(?)

Ничто не позволяло ей думать о том, что она беременна. Ей казалось, что, не увидев
ее с большим животом, никто не поверит ей. А она хотела, чтобы родился мальчик.
Она не позволяла себе есть много жирного, она не пила водку, а лишь немного коньяку.
Ей нравился коньяк. И ее не волновало то, что спиртное вовсе пить ей нельзя.
Всех беременных женщин она приглашала к себе домой и разговаривала с ними на разные темы. Она любила поговорить о кино и новой музыке, и лишь девушки, которые еще
не имели животов, слушали ее и не могли оторваться от слушания ее размышлений
по поводу новых кинолент и новой музыки, и всего нового, о чем она говорила.
А она говорила не на понимаемом ими языке. Им казалось, что им не может казаться ничего странного в ее поведении, но ее неудержимые песни о бесполых людях несколько размягчали их сердца. Она не помнила, как ее хотели назвать в детстве, но ее огоньки в глазах очень явно предопределяли ее пикантные взгляды в сторону коммивояжеров на станциях и в аэропортах. Лишь обозначение ее голоса, смесь онкологии в ее лихорадочной харизме льнули к ее покрывалу, когда она пыталась представить себе, что рядом с ней отец ее не родившегося ребенка. А что такое ребенок ей уже невозможно было объяснить, так как она забыла,
что тоже когда-то им была. Она была послушным ребенком.
Слово «послушный» сопровождало ее в гробу ее родителей и в запахе цветов ее заново измененной прически. Кто-то уже не смог ее испытывать на прочность, а ведь ее ребенок
уже родился с дефектной речью и ущербным волосяным покровом на лобке. Кому-то уже доложили, ведь в этой стране дети должны быть с ужасно волосистыми лобками. Или уже изменили законы и уже можно не говорить по пустякам, или уже отменили союз «или»,
или, неужели вместо «или» решили употреблять неопределенный артикль «есть», а не тот определенный «из-за», который уже не отражал всей сложности матриархата в отеческом сознании. Она уже родила, когда родилась, будучи еще девочкой с мужскими половыми органами, и ни за что никто не догадается, какой длины были ее руки, которые не помещались в материнском чреве еще до зачатия. Отец, который зачинал ее в пьяном состоянии, не смог вспомнить имени своей партнерши во время оргазма.
Она не обиделась, потому что думала, что занимается сексом с иностранцем.
А вот и прекрасная пора беременности. Врачи единодушны. У вас будет ребенок. А кто это.
Это не кто, а что, и не некто, а кто-то с потом под мышками. Пусть у вас родится красавец-ребенок. Я просто хочу красавца, и у нее по этому поводу есть предложение пять месяцев
не ходить в рестораны, и, может быть, этот красавец-ребенок успеет наесться ее плотью и будет не от мира сего. Идеальная пара, и идеальное трио. Такой должна быть наша семья.

И никакие временные водостоки не источали зловония канализаций. У нее начиналось все
с умеренных схваток, и удары в живот ребенок совершал слабые, необходимые для того, чтобы осознание факта его скорого появления у стенок ее вагины поглотило присутствующих рядом с территорией его мочеиспускания. У него оказалось слишком много причин почувствовать себя ненужным на планете, которая превращала его девичий голос и плавный вздох неудовлетворенности его индивидуума в половину его спектакля, отыгранного всецело в павильоне его предков. Тогда, когда все кончали жизнь самоубийством, ребенок выводил пятна на простыне своей мамы. Ему не нужен был спинной мозг, чтобы ощутить спираль корабля, который уже уносил его в проекцию гончих псов. В этом смешном мире он уже не плакал от слез, а смеялся от них. Им завладело желание упомянуть о своем отце, когда тот встал на корточки и, не желая беспокоить своего начальника пустыми просьбами, начал лизать паркет, а его не поняли и расстреляли беспомощными солдатами в день рождения
его единственного сына, которого все приняли за дочь.

Немного лишнего выпила их мать, она не приняла участия в омовении их отца, там уже и так было много матерей, которые забыли однажды сделать то же самое со своими детьми, и у них проснулся инстинкт самоомерзения, но у детей по этому поводу есть считалочка. Ее никто не слышал и, придумав ее, все разошлись по домам, и лишь во сне они вспоминают о ней, потому что она сама их навещает и обращается с просьбой не будить ее произнесением их выспавшихся родителей. Спасибо за вашу нацию, и спасибо за историю, которую вам не сложно все время повторять. То есть, сначала вы копошились в плацентах своих отцовски любимых матерей, и в скором времени занимали место среди забавных принадлежностей каждой любвеобильной семьи. У вас появлялись любовницы, которые иногда становились любовниками, и итогом всегда являлись вы, такие необходимые и вовсе не новорожденные,
а вовсе никогда не рожденные обладатели волос на лобках и умеющие сказать достаточно слов, чтобы признаться в любви и появиться вновь в полуумершем теле неопытности.
В плоть вливаются литые стоны и упругие двигатели.

По утру мы не найдем положенной порции манной каши и откажемся от своих привилегий иметь продолжателей родов.

В намеке на раны под кожей груди прячется живой ребенок наших умерших душ.

А живая мать все еще расспрашивала своих соседок с уже слегка заметными животиками,
что им понравилось из недавно просмотренных кинофильмов и прослушанных песен.
Все согласились с ее мнением, а мнение маленького ребенка уплывало со многими другими мнениями не родившихся вовремя детей в призму в руках сборщицы сперматозоидов.

Олег Малахов

foto max_wich